Выйти на сцену – и победить

Статья Инги Майоровой, редактора портала «Музкарта»,

опубликована в феврале 2026 года (№2) в издании «Свежая газета. Культура»

11 февраля 1785 года Леопольд Моцарт приехал к сыну Вольфгангу в Вену. Вольфи, как его называли в семье, недавно исполнилось 29 лет. Он только поселился в столице, женился, радовался сынишке-первенцу и находился на пике своего успеха. В первый же день отец посетил выступление Вольфганга в зале-казино «Мельгруб», где в присутствии самого императора Иосифа II Моцарт впервые исполнил свой новый концерт № 20 для фортепиано с оркестром. На следующий день, после «квартетной вечеринки» дома у Моцартов друг композитора, сам Йозеф Гайдн, лично принимавший участие в исполнении квартетов, сказал Леопольду: «Говорю вам перед Богом, как честный человек: ваш сын — величайший музыкант». А двадцатый концерт с тех пор стал одним из самых известных и исполняемых в мире.

2015 год. Конкурс имени Чайковского. Сумасшедший. В номинации «фортепиано» участники – Фаворин, Редькин, Гугнин, Дебарг, Коробейников, Шишкин, Генюшас, Харитонов… – и это ещё не все, кто сейчас стоят, виртуально обнявшись, на самом высоком исполнительском Олимпе. Сборная лучших молодых пианистов мира. За их выступлениями следили, как за боями гладиаторов. Как за чемпионатом мира по футболу. Битвы в соцсетях выходили за границы приличия. Нервы не выдерживали и у публики, и у конкурсантов. Но как бы ни были громкоголосы фанаты и противники каждого из участников, они не смогли не признать, что самый скромный, мало кому из широкой публики известный, но самый неожиданно стойкий Дмитрий Маслеев, родом из далёкого Улан-Уде, дошел до финала и победил честно. Чего это ему стоило, все увидели только в трансляции гала-концерта, когда он, уже триумфатор, сыграл финал Первого концерта Чайковского с оркестром Гергиева и принимал поздравления, еле стоя на ногах, из последних сил.

Прошло десять лет. Самара. Конец января. Канун дня рождения Моцарта. Дмитрий Маслеев приехал с тем самым двадцатым концертом, который играл на втором, решающем туре конкурса. Приехал уже не первый раз, публика его хорошо знает и любит. Как знает и любит главного дирижера филармонии Дениса Власенко, чей абонемент «Первый» - нынче один из самых ожидаемых меломанами в нашей филармонии. Концерт оркестра с Дмитрием Маслеевым тоже был в этом абонементе. А значит, особые ожидания, особое волнение и особые, новые смыслы. Потому что когда слушатель идет на хорошо знакомые, любимые произведения, он ждет не только привычных переживаний, но и предвосхищает новые эмоции. И ожидания не были обмануты.

Первая часть. Аллегро - тихая печаль. Диалог пианиста и оркестра, человека и судьбы. В концертах Моцарта каденции очень важны. Это небольшие сольные эпизоды после момента, когда вопросы обострены, ответа еще нет, а исход в двух шагах. Это обращение солиста за помощью к вселенной. Каденций Моцарта не сохранилось, он сочинял их на ходу, во время исполнения. Поэтому сегодня пианисты играют на свой выбор каденцию, написанную кем-то из других композиторов-пианистов.

Среди наиболее известных - каденции Бетховена, Гуммеля, Брамса, Бузони. В XX веке свои каденции сочинили пианисты Геза Анда, Михаэль Рише, Кристиан Закариас… Каждая каденция индивидуальна, у каждой – свой смысловой текст. Дмитрий Маслеев выбрал каденцию Альфреда Бренделя. Она удивительна. В ней, как в точке преломления светового луча, сходятся в один сверкающий радужный спектр все интуитивно необходимые оттенки чувств. То, что сам Моцарт называл искусством и вкусом.  

Вторая часть, Романс, стала у Маслеева гораздо нежней и мягче, она как будто теперь связана из шерсти под названием «беби мерино», да еще в смеси с пухом норки. Мягкая, теплая детская шапочка, которая не колет лоб. У Моцарта появился сынишка – и у Маслеева, говорят, тоже. Даже тревожные ноты в этой части теперь не просто тревожные, а будто спрятанное глубоко в груди беспокойство за ребенка.  

Финал стремительный, оркестр иногда не поспевал, но как же поспеть за солистом, когда его уносит на крыльях восторга… Тем более название части – «Скоро весьма». Весьма! Но когда тебя несёт на крыльях восторга за роялем, главное – успеть все сыграть. Маслеев успел! И оркестр успел. И каденция Бренделя завертела, закружила, заколдовала – подвела к лучезарному мажору. Все будет хорошо – сказал Моцарт. И сказали Дмитрий Маслеев с самарским оркестром – все будет хорошо.

Бис – Бетховен «К Элизе». Пианист решил очаровать всех новым звуком. Рояль показал себя с лучшей стороны: тонкие переходы динамики, дышащая фразировка, прозрачная агогика, публика сидела, зачарованная. Ожидания оправданы.

Во втором отделении Денис Власенко представил Четвертую симфонию Чайковского. Ведущая концерта Ирина Цыганова мастерски перекинула мостик к Чайковскому через письма Петра Ильича к Надежде фон Мекк о том, как он обожал Моцарта. Но это была, конечно, уже совсем другая «фильма». Трагические ноты самого начала прозвучали сухо, остро. Разговор пошел серьезный. Яркие картины. Маятник это времени или ускоряющийся стук сердца? Проход клоунов из фильма «8 c половиной»? Хор «Чизес крайст»? Проклевывающийся цыпленок, который оказывается чудовищным драконом? Скерцо - пиццикато странное и убедительно лихое. Жутко разворачивающийся танец-песня про невинную берёзку… Поднималось давление, стучало в ушах. Мощь музыки Чайковского, не прерывавшаяся наивными аплодисментами – спасибо, замечательная самарская публика!

Взойти однажды на пьедестал, собрав всю волю, все силы – да, трудно. Но можно. А вот удержаться на высоте, выйти на сцену, как первый раз – и снова, и снова победить… Подключение к коду прекрасного должно делать людей счастливыми. Это или происходит, или нет. Нашу газету иногда критикуют за многий елей, комплиментарность, ангажированность. Но когда то, что происходит в культуре города, хорошо – зачем искать мух? Просто ради критики? Не хочу. В филармонии появились концерты, на которых происходит подключение к коду прекрасного. И он делает людей счастливыми. И это прекрасно. Да. Прекрасно.